Французские рисунки и коллекционеры , ч 2

Есть мнение, что коллекционирование карандашных работ, столь популярное в XVI веке, вышло из моды в начале XVII столетия, когда пропал интерес к живописным портретам.Это мнение основано на записи в дневнике Летуаля, где говорится о ‘«тщетности сбыть подобный товар, который каждый день идет за гроши…» С другой стороны, это представляется маловероятным, если судить не по слонам летописца, а по моде на портреты Дюмустье, пользовавшиеся большой популярностью вплоть до середины столетия. Во всяком случае, именно и XVII веке оформились знаменитые собрания, в частности коллекция секретаря но законодательным предложениям королевы Бризасье, продавшего u 1677 году крупное собрание портретов, остатки которого в конце концов осели в оксфордском Ашмолеане и благодаря Лаллеману де Бстцу — в 1753 году в Кабинете эстампов. Президент Ашиль де Арле завещал в 1712 году Кабинету св. Женевьевы (ставшему впоследствии Библиотекой св. Женевьепы) замечательное собрание исторических портретов и рисунков, часть которых досталась ему от отцов Оратории. Эти работы перешли в 1861 году в Кабинет штампов, пополнив собой фонд, увеличенный за счет приобретения в 1825 году альбома Лекюрье, составленного из уникального собрания рисунков Клуэ и Фулона. Так образовались богатейшие коллекции портретов парижской Национальной библиотеки. Исторические рисунки, ценившиеся в XVI веке меньше портретных, дошли до нас в гораздо меньшем числе; их количество можно надеяться увеличить в результате внимательного обследования крупных кабинетов рисунков Европы. Они прячутся там под самыми различными фламандскими, голландскими, немецкими и реже французскими именами. Действительно, в работах этого жанра имена художников терялись еще быстрее, чем в портрете. Сохранились лишь самые знаменитые, да и то неточно, поскольку оба Клу.->, оба Кузена и оба Делона счита_лись в XVIII веке за одного человека даже самыми сведущими знатоками. Притом, к сожалению, в результате их и нашего невежества были утеряны старинные монтировки, на которых значились ценнейшие указания, такие, как надписи и атрибуции первых коллекционеров. Их свидетельства могли бы оказать неоценимую услугу. Таковы, например, очень цепные пометки, свидетельствующие о «блистательной пытливости ума» и тонком вкусе (выражение Мариэтта) контролера строительных работ аббата Дэне де ла Ну, любовно собравшего к 1625 году поразительный «урожай’ рисунков Приматиччо и мастеров школы Фонтенбло, доставшихся ему, видимо, благодаря профессии, от самих художников.

Вы можите читать эту запись через RSS 2.0 поток. Вы можите оставить комментарий, или поставить trackback со своего сайта

Оставить комментарий