Перед Новым годом

В ней еще немало было душевных сил, она пошла заведовать свинофермой и через три года снова стала председательствовать.
Правда, хозяйство подзапустили, но она выправила его, и лет пять или шесть ее имя опять мелькало на страницах газет, а потом вдруг исчезло. Новая полоса в ее жизни была драматичной. В начале семидесятых годов, если кто помнит, началась такая ломка всего и вся, такие решительные и всеобъемлющие директивы хлынули в деревню, что Капа растерялась. Фермы предписывалось закрывать, посевы перекраивать, деревни сносить, своих служб не заводить, работу на земле сдавать на подряд… Какое-то время она противилась, искала поддержки и вдруг обнаружила, что ее батальон, как она называла своих колхозников, не желает обороняться, попрятался по окопам. Лично обеспеченным, им было все равно, какие приказы и как будет исполнять их «комбат». Душевный стержень сломался, и рука потянулась к рюмке. Это и было самым страшным. В одиночку она пить не умела, взяла в примаки какого-то надломленного жизнью мужика, пили на пару, дело дошло до принудительного лечения, и последнее, что я знаю о ней, — работала санитаркой в больнице, где лечат алкоголиков.
Сложные годы Капиной жизни я изложил в нескольких строчках потому, что рука не поднимается расписывать подробности. Слишком близким по духу человеком была мне Капа! Ее трагедию я воспринимаю как свое собственное поражение, и пусть уж любопытствующий читатель удовлетворится этим объяснением.
И Перед Новым годом в адрес школы прибыло два контейнера: отозвался на мою просьбу полковник Зуев. В одном ящике была «музыка»: два полубаяна, струнные инструменты, патефон с пластинками, пионерский горн и разная школьная мелочь.

Категория: Без рубрики
Вы можите читать эту запись через RSS 2.0 поток. Вы можите оставить комментарий, или поставить trackback со своего сайта

Оставить комментарий