работы из альбома парижской Национальной библиотеки

Сейчас Жану Клуэ приписывают около ста сорока рисунков и около полусотни — Франсуа Клуэ. Внимательно изучая карандашные работы последнего, Луи Димье различил руку нескольких художников, которым он иногда присваивал имена изображенных моделей, как, например, Мастер Люксембург-Мартиг; возможно, этот тяжеловесный, насыщенный сангиной рисунок принадлежит Марку Дювалю, протестанту, чье имя нам известно по гравюре (Портрет трех братьев Колиньи)?

Аноним 1550 год

Аноним 1550 год,Королева Наварская

А скрупулезный рисовальщик, названный Димье Анонимом 1550 года, может, это—Никола Денизо, величавший себя графом Альсинойским? «Блистательнейший художник, особенно отличавшийся в рисунках карандашом, он был первым человеком своего времени, отдавшимся искусству из чистого удовольствия»,- писал о нем Лакруа дю Мэн. А кто был Аноним Лекюрье, автор приблизительно тридцати шести рисунков, созданных в период между 1555 и 1595 годами и автиронанных рукой Бенжамена Фулона? В свое время эти рисунки входили в ныне разрозненный альбом, приобретенный парижской Национальной библиотекой. Все они настолько законченны, что потеряли от последовательных доработок свежесть своей палитры, по меткому замечанию Бушо, горячего поклонника подлинных работ обоих Клуэ.

Аноним Лекурье.Господин дю Гаст

Аноним Лекурье.Господин дю Гаст

Сегодня мы почти уверенно узнаем руку Жана Декура, придворного художника Марии Стюарт и Карла IX, воспетого Депортом; он безусловно учился у Франсуа Клуэ, которого весьма напоминает своей манерой.

Жан де Кур. Мария Стюарт

Жан де Кур. Мария Стюарт

Более холодная, чем у Клуэ, техника, большая изысканность и налет меланхолии, поражающие в нарисованных им лицах, сделали его идеальным портретистом фривольного и раздираемого противоречиями общества двора Валуа. До сих пор неведомым осталось искусство Пьера Удри. художника и вышивальщика Марии Стюарт, которого она привезла с собой из Англии и который разделил с пей бремя заключения; искусство Жана Па гена, работавшего подмастерьем у Франсуа Клуэ в 1553 году; Пьера Гурделя, ставшего зятем Карона; Жана Рабеля, отца Даниеля Рабеля, одного из первых в искусстве портретирования; равным образом остались для нас лишь именами Леманье и Бутлу. Одни рисовальщики работали при дворе, другие в провинции; так, Жан Рабель жил в Бовс, а Жан Приер—в Амьене; следует упомянуть также и любителем, таких, как поэт Берто, ибо в те времена все баловались карандашом. Школа Фонтенбло не затмила жанра карандашного портрета: он продолжал развиваться до конца столетия и позже. Свои художники были у Генриха IV, в том числе блистательный Франсуа Бюнель, чей талант портретиста нам известен больше по гравюре, чем по рисунку, а также посредственный Бенжамен Фулон, племянник Клуэ.
/

Вы можите читать эту запись через RSS 2.0 поток. Вы можите оставить комментарий, или поставить trackback со своего сайта

Оставить комментарий